Компоненты:
новые флеш игры.

Стратегии бизнеса - Рынок электроники

«Ангстрем» не намерен заниматься серийной электроникой

Родительская категория: Рынок Категория: Стратегии

Шаблоны Joomla здесь.

Председатель совета директоров группы предприятий «Ангстрем» Дмитрий Милованцев считает, что «Ангстрем» не должен заниматься серийной электроникой. Его место – на специализированных рынках, в «бутиковых» сегментах. Там нам не грозят азиаты.

Ангстрем» разработал антикризисную программу, в рамках которой планируется создание новых сборочных производств (мини-фабрик). Как это осуществляется?

Сейчас идет фаза интенсивного проектирования, проводятся дополнительные эмиссии и другие корпоративные мероприятия. Материальное воплощение замысла состоится в будущем году.

В чем заключается «материальное воплощение»?

Фактически речь идет о том, что мы хотим сделать национального лидера в области специальной микроэлектроники. И войти в число мировых лидеров по этому направлению. Сейчас доля экспорта в общем объеме выручки «Ангстрема» более 50%. Дело в том, что в мире микроэлектроники существует свой набор трендов и направлений. Например, крупнотиражное производство. Там в устройства ставится процессор от Intel, а память от Samsung. Конкурировать в этом сегменте очень тяжело. Нам интересней другое направление – производство микроэлектроники для применения в особо тяжелых условиях, например, в космосе. Нам интересен именно этот сегмент рынка. Он требует другой квалификации и оборудования.

Есть конкретные проекты?

Сейчас ОАО «Ангстрем» реализует целый ряд проектов в интересах ряда российских заказчиков. Например, недавно мы выиграли конкурс на внедрение технологии производства кристаллов на подложке карбида кремния. Карбид кремния – второй после алмаза материал по прочности. Его подложка применяется, когда необходимо, чтобы электронная схема работала в условиях перегрузки. То, что мы делаем это первое внедрение в России. Во всем мире подобных внедрений очень мало. И всего два-три производителя, которые выпускают что-либо на карбиде кремния.

Кто, например?

Нашим основным конкурентом является Aeroflex, компания с годовой выручкой порядка $500 млн. И тем не менее, Aeroflex фактически монополист в области аэрокосмической микроэлектроники. Подобные компании на рынке микроэлектроники с ходу не видны.

При этом себестоимость производства несопоставима с крупнотиражным: один кристалл может обходиться в $30-40 тысяч. Произвести их не так уж сложно. Основная проблема возникает тогда, когда из тысяч кристаллов нужно отобрать те, у которых будет максимальная надежность и срок службы. То есть необходимы долгие испытания и много проверок в условиях, требующих повышенной надежности. К примеру, представьте – если получится – микросхему, которая должна сохранять работоспособность в условиях от плюс 250 до минус 250. Рынок подобных изделий уже существует.

Россия vs. Азия. Мир микроэлектроники это Юго-Восточная Азия. Страны Юго-Восточной Азии пробуют свои силы в производстве полного цикла – при поддержке своих государств.

Это действительно постепенно начинает ощущаться. Но для того, чтобы азиаты вышли на те сегменты, в которых работаем мы, должно пройти очень много лет.

В чем же сегодня проявляется растущая мощь азиатов?

Там, где была продукция массового применения, мы сталкиваемся с тем, что Юго-Восточная Азия начинает продвигаться все дальше и дальше по цепочке добавленной стоимости. Например, мы были довольно большим и даже эксклюзивным поставщиком не очень технологичных микросхем для калькуляторов. Но сегодня из этого не слишком высокотехнологичного и низкомаржинального сегмента китайские производители нас вытеснили. Однако там, где речь идет о сложных инженерных вещах и разовых небольших партиях, острой конкуренции с азиатами не ощущается.

Вряд ли по той причине, что в Китае не хватает квалифицированных людей…

Нет, с этим тезисом я категорически не согласен. У них до такой степени велики преимущества при массовых производствах, что нам в этих нишах делать почти нечего. Когда на одной улице расположены производства большинства мобильных телефонов в мире, то они, естественно, сначала будут думать об удовлетворении потребностей массового производства. И только после этого о том, чтобы заняться индивидуальными заказами в тех областях, где очень большая доля междисциплинарных вещей. Микроэлектроника с биометрией, например. Все эти заказы априори малотиражные. Поэтому сверхбольшой конкуренции нет.

Сегодня китайцы потихоньку вытесняют вас из низкомаржинального сегмента. Какой на очереди?

Вообще все рынки, где идет массовое тиражное производство.

Изменилась бы для вас ситуация, если бы у нашего государства были бы внятные меры поддержки индустрии микроэлектроники? Ведь в таком случае вытеснить вас было бы не так-то просто…

Конечно, можно пробовать защищать свой рынок. Но при этом нужно всегда понимать, зачем мы это делаем. Что нам защищать? В направлении массового производства, по большому счету, мы делаем мало. С другой стороны, если мы не делаем, например, калькуляторы, разве это большая беда для России? С учетом того, что калькуляторы есть на мобильном телефоне и на компьютере. Или мы перестали делать электронные часы. Это большая проблема?

На фоне того, что не можем себя обеспечить элементарными вещами, наверное, нет. К примеру, зонтики для коктейля импортируют... Казалось бы, что в них такого, чего мы не можем сделать сами? Древесины не хватает?

Там также большая доля ручной работы. Для того, чтобы производить эти зонтики, нужно зазвать к нам китайцев и заставить их работать за 50 долларов в месяц. Политика США – аутсорсинг всех низкотехнологических операций. Они тоже экспортируют зонтики.

Согласна, зонтики – не самый удачный пример. А светодиодные лампы?

Это действительно вопрос. Нужно определиться, чего мы хотим. Чтобы производительность труда гражданина РФ была на среднеевропейском уровне? Но и тогда многие вещи, к сожалению, мы делать не сможем. Конкурировать с Китаем невозможно – нас слишком мало.

Значит, в господдержке отечественная микроэлектроника не нуждается?

Нуждается. К примеру, нам нужны свои суперкомпьютеры. В России сегодня нет рынка суперкомьютеров. А в мире существует новый тренд, связанный с созданием суперкомпьютера на столе – с количеством терафлопов как у стандартного суперкомпьютера. Я уже видел такой настольный суперкомпьютер в США. Любопытно, что они строятся на тех же процессорах с той же логикой, которую создавали и в России. Применяются для решения сложных инженерных задач. Двигаться в этом направлении было бы очень правильно и интересно. В РАН уже делают программу создания российской элементной базы для суперкомпьютеров.

Производство – а не сборка суперкомпьютеров у нас все-таки есть.

Нам нужно что-то свое. Но не тиражные продукты. Зачастую можно сделать такой продукт, которого раньше не бывало в природе. Например, прибор анализа крови, для которого требовался один кристалл. Чтобы его изготовить, было проведено много исследований того, как кровь взаимодействует с определенными металлами, как эти металлы разместить в малюсеньком пространстве и прочее. Вот для этого нужен свой завод – только на своем заводе можно поставить такую серию экспериментов.

С серийной электроникой, той, что производится в Китае, ситуация другая. Все мировые вендоры отправляют китайцам закрытые файлы. И китайцы сидят в белых халатах, меняют платы и доливают из банок с химикатами нужное количество – делают кристаллы. Биться за то, чтобы наши люди бегали с банками химикатов, смысла нет. Повторюсь, нам нужно делать что-то свое. А кто будет тиражно шлепать микросхемку, которая потом будет крепиться в качестве магазинной этикетки на одежду, – нам все равно. Например, костюм от Kiton всегда дошивается вручную. Механизации там очень мало, даже в ткани большая доля ручного труда. А в серийном производстве, где, казалось бы, очень высокотехнологичные процессы, делают ширпотреб. Вот Россия находится как раз в бутиковом сегменте.

При этом летающая в космосе электроника на 90% – импортная!

Да, и здесь, и в ядерной энергетике мы начинаем отставать. Это обидно, потому что в космосе у нас всего-то четыре-пять конкурентов. Но это не означает, что государство должно все бросить и поддерживать микроэлектронику. Нас и так поддерживают, причем на фоне кризиса довольно неплохо. Наш основной кредитор – государство в лице ВЭБ. В разном виде на поддержку в области радиоэлектроники и микроэлектроники тратится больше $1 млрд.

«НАМ ЛУЧШЕ РАБОТАТЬ НА СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ РЫНКАХ»

Так в какие ниши должна двигаться российская микроэлектроника, чтобы выжить?

Объясню. Что такое завод микроэлектроники? Очень грубо говоря, это принтер. Сам метод напоминает метод литографии чуть ли не времен Гутенберга. Просто технически более сложный – негативы формируются лазером, путем выжигания, травления и прочих процессов. Но фундаментально это то же самое. Построить микроэлектронный завод все равно, что купить фотолабораторию. Если у вас есть фотолаборатория, означает ли это, что вы можете делать хорошие фотографии? Это условие необходимое, но не достаточное. Прежде всего, нужен фотограф и фотоаппарат. Вот рынок микроэлектроники – это тот рынок, где нужны фотографы, фотоаппараты и идеи, что фотографировать. Ведь нам потом эти фотографии продавать. А фотолабораторию мы сейчас построим (зеленоградский «Ангстрем-Т» в начале 2008 года заложил 100% акций для получения кредита от ВЭБа на сумму 815 млн евро. На эти деньги было куплено оборудование компании AMD для производства чипов размером 130 нм, и ведется строительство фабрики в Зеленограде – ред.).

Если продолжить метафору про фотолаборатории, насколько у нас плохо с фотографами?

С ними у нас достаточно хорошо. Но из-за того, что есть проблемы с фотоаппаратами и фотолабораториями, фотографы стараются утечь туда, где с этим все в порядке. Это процесс обратимый. Но для того, чтобы он стартовал, должна начаться серьезная работа.

Другими словами, нужно уходить в нишу заказных изделий?

Нам уже удалось выйти на ниши, где у нас нет конкурентов. К примеру, мы начали производить магнитно-резистивные датчики для Fujitsu. Она использует их в телефонах с открывающейся крышкой – они определяют расстояние до крышки, чтобы «понять», в какой момент включить экран.

Это такая особенность микроэлектроники: вы можете быть уникальным производителем какой-нибудь маленькой штучки, о наличии которой большинство людей даже не подозревает. И занимать на рынке определенное место, исчисляемое десятками процентов. Сам рынок крохотный. Но чем больше будет таких маленьких рынков, тем мы будем устойчивей. Потому что конкурентов на таких рынках раз-два и обчелся. Поэтому нам лучше работать на специализированных рынках.

--

Источник: itoday.ru

лимузин на свадьбу.
Компания Сансити

ipad-disassembled

Календарь событий электроники

Новости гаджетов

Последние новости